<![CDATA[Лента друзей Viktorialka]]> http://viktorialka.ru/ LiveInternet / LiveInternet.ru hourly 1 ru Viktorialka https://i.li.ru/av/641/3756641_13509515.gif http://viktorialka.ru/ <![CDATA[Жанна_Лях: АБХАЗУРА: РУБЛЕННОЕ МЯСО В ЖИРОВОЙ СЕТКЕ]]> Казалось бы, что удивительного можно сделать из простого фарша? Но когда речь заходит о национальных блюдах, всё меняется — и вот уже привычные сочетания раскрываются на новый лад. Абхазура — пример такой кухни: в Грузии её знают, любят и ждут на праздничном столе, а за пределами страны это настоящее гастрономическое открытие. Секрет блюда — в необычной подаче, пряностях и, конечно, в жировой сетке: благодаря ей сочные котлетки становятся ещё нежнее и приобретают особый характер.
КЕН (700x349, 324Kb)
Ингредиенты:
 
Говядина — 700 г
Свинина — 300 г
Лук — 300 г (чистый вес)
Чеснок — 15 г (чистый вес)
Чабер (кондари) — 1 ч. л.
Перец чили — по вкусу
Соль — по вкусу
Зёрна граната — 200 г
Жировая свиная сетка — 0,5 кг
Растительное масло — 80 мл
Свежая кинза — 50 г
 
Приготовление:
 
1. К мясному фаршу добавьте мелко порезанный лук, чеснок, немного соли, щепотку острого перца чили и ароматный чабер.
2. Тщательно вымесите массу, добавьте зёрна граната и перемешайте, стараясь не повредить их.
3. Из фарша слепите аккуратные маленькие котлетки, заверните каждую в кусочек жировой сетки.
вап (700x350, 400Kb)
4. Обжаривайте заготовки на хорошо разогретом масле с обеих сторон до появления румяной корочки.
5. Когда перевернёте котлетки на другую сторону, накройте сковороду крышкой — так они будут ещё сочнее.
6. На сервировочное блюдо выложите гарнир (например, жареный картофель), любимые закуски — и расположите абхазуру.
7. Присыпьте сверху рубленой кинзой и щедро добавьте ещё зерна граната.
Блюдо получается весьма питательным, сытным и потрясающе вкусным — впрочем, попробуйте сами и убедитесь!
Приятного аппетита!
По материалам сайта: godaddy.com (на основе источников, возможны неточности).
Переводы, редактирование, оформление для вашего удобства: Жанна Лях
LI.RU Ссылка на Дневник Жанна Лях: https://www.liveinternet.ru/users/3903672/

]]> 0 <![CDATA[Жанна_Лях: НАСТОЙКА ИЗ ВИШНИ: 5 ВКУСНЫХ РЕЦЕПТОВ (18+)]]> Вишня – ягода полезная и вкусная. В наших широтах её можно собирать практически весь июль и начало августа, но для настоек сгодится вишня в любом виде: свежая, замороженная, вяленая и т.д. Ну а в качестве алкогольной основы подойдёт почти всё, что горит. Непритязательный, но одновременно с тем отменных вкусовых качеств напиток!
i (480x240, 139Kb)
В большинстве случаев ягоды вишни кислые, поэтому без сахара обойтись сложно. Тем не менее, есть и сладкие сорта, к которым подсластитель применять не стоит. Рекомендуется сначала приготовить настойку спиртовую на вишне, а затем добавлять сахар или сахарный сироп порционно, с последующей дегустацией и доведением напитка до идеала. Также следует придерживаться правила: на 1 л напитка не должно приходиться более 30% сахара, иначе это уже будет не настойка, а ликер или наливка.
 
В косточках содержится гликозид амигдалина (около 0,85%), который в желудке при распаде и образует синильную кислоту – сильнейший для нашего организма яд. Поэтому, если есть вишни с косточками, то можно получить нешуточное отравление. Есть информация, что все вредные вещества из косточек переходят в напиток только через 5-6 месяцев настаивания. А ещё, и это на 100% достоверно, цианид, коим и является синильная кислота, нейтрализуется сахаром. Одновременно с тем косточка дает напитку благородный миндальный вкус. Выбор оставляем за вами.
 
Благородный вкус вишневая наливка получит и при слабом вялении ягоды. Для этого достаточно выложить вишню на солнышко дня на 3-4 или подержать ягоды в слегка разогретой духовке (60-80°C) в течение 3-5 часов (термическая обработка также способствует распаду амигдалина). Во всех нижеизложенных рецептах черенки нужно удалить.
 
1. Горькая вишневая настойка на водке
Ингредиенты:
1,5-2 кг спелой вишни
0,7-1 л водки/спирта/самогона 40-50%
Приготовление:
Подвяленную вишню нужно высыпать в емкость подходящего объема: чтобы ягоды заполнили её на 2/3 (можно использовать 3х литровую банку или несколько бутылок). 
Залить ягоды хорошей водкой, спиртом 40-45% или очищенным самогоном, при этом желательно наполнить емкость под завязку, чтобы спиртосодержащая смесь не окислялась. 
Настаивать вишню нужно 1,5-3 месяца, каждые 3-4 дня не забывать встряхивать. 
После отведенного срока процедить через марлевый фильтр и разлить по бутылкам. 
При необходимости подсластить сахаром/сахарным сиропом.
 
2. Настойка вишневая горькая особая
Ингредиенты:
1,5-2 кг подвяленной вишни
водка/самогон – по потребности
Приготовление:
Данный рецепт отлично подойдет самогонщикам-энтузиастам, которые всегда держат про запас несколько бутылей хорошего самогона, к примеру, хорошо очищенного сахарного. 
Делаем все по аналогии с первым рецептом, только вишню заливаем несколько раз: 1 настой держим 7-10 дней, 2 – 14 дней, 3- 40-50 дней. После, все три настоя смешиваем и при необходимости подслащиваем.
 
3. Настойка вишни на водке пряная
Ингредиенты:
2 кг спелой вишни
1 л водки/спирта/самогона 40-50%
10 бутонов гвоздики
10 ст. л. сахара
0,5 ч. л. молотой корицы
0,5 ч. л. молотого мускатного ореха
Приготовление:
Вишню хорошо промыть и немного подвялить. 
Перед закладкой в бутыль каждую вишенку желательно проколоть зубочисткой. 
Ягоды нужно закладывать слоями, пересыпая их сахаром и специями. 
В конечном итоге бутыль должен быть заполненным на 2/3. 
Затем вливаем водку до тех пор, пока она полностью не покроет ягоды (можно лить по самое горлышко емкости). 
Емкость можно плотно закупорить, а можно перевязать горлышко плотной тканью – так напиток получится мягче. 
Настаивать пряную вишневую настойку нужно 2 месяца на подоконнике с солнечной стороны. 
Каждый 2-3 дня настой желательно перемешивать. 
Через 2 месяца готовую настойку процедить через сито или несколько слоёв марли.
 
4. Настойка «Вишня на коньяке»
Ингредиенты:
750 г спелой свежей или замороженной вишни
750 мл коньяка (любого качественного фруктового бренди)
гвоздика, корица и прочие пряности (по вкусу)
120 г сахара
Приготовление:
Вишни промыть, просушить, проколоть зубочисткой или вилкой, после чего переложить в банку подходящего объема. 
Залить 0,5 л коньяка (не весь!) – достаточно, чтобы он покрыл ягоды. 
Оставить настаиваться на 1 месяц в темное прохладное место. 
Затем настойку нужно отфильтровать, добавить к ней еще 250 мл коньяка и сахар. 
Хорошо размешать до полного растворения сахара. 
Поставить в холодильник до полного осветления напитка. 
Выдержка приветствуется.
 
5. Настойка-ликёр на вишне «Cherry Dance»
Ингредиенты:
1 кг спелой вишни (можно желтой черешни)
1 кг сахарного песка
600 мл коньяка (любого фруктового бренди)
350 мл водки/спирта/самогон 40-50%
Приготовление:
Ягоды перебрать, промыть под проточной водой. 
Каждую вишенку нужно надрезать ножом, чтобы обнажить косточки. 
Положить ягоды в чистую банку и пересыпать их сахаром, дать постоять 3-4 часа. 
За это время сахар вытянет из вишни сок. 
Затем нужно налить в банку коньяк и водку. 
Размешивать до тех пор, пока значительная часть сахара не растворится. 
Банку плотно закупорить и отправить в темное прохладное место на 2-3 месяца. 
Изредка, 2-3 раза в месяц, настойку можно взбалтывать для усиления экстракции. 
После настаивания напиток процедить и разлить по бутылкам.
Чин-Чин!
Минздрав предупреждает: Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью и идёт на пользу вашему настроению! Но ненадолго!
По материалам сайта: bazaar.ru (на основе источников, возможны неточности).
Переводы, редактирование, оформление для вашего удобства: Жанна Лях
LI.RU Ссылка на Дневник Жанна Лях: https://www.liveinternet.ru/users/3903672/

]]> 0 <![CDATA[Ceslava2009: На Чукотке один за другим исчезают люди. Что за загадки скрывают бескрайние просторы этого края?]]> Это цитата сообщения дедушка-разбойник Оригинальное сообщениеНа Чукотке один за другим исчезают люди. Что за загадки скрывают бескрайние просторы этого края?


scale 2400

На Чукотке просто так никто не исчезает. Тундра может быть суровой, погода — жестокой, но местные жители знают эти земли лучше, чем кто-либо другой. Они живут здесь поколениями, на тех же местах, где стояли яранги их отцов и дедов. Каждый холм, каждая бухта, каждая звериная тропа знакомы им с детства. Они не торопятся, не суетятся, не рискуют без нужды. И если охотник ушёл в тундру, он всегда найдёт дорогу назад.

Поэтому то, что началось зимой девяносто четвёртого, никто в посёлке не мог объяснить. Из одного маленького чукотского поселения под названием Нунаваам начали пропадать люди. Пропадали не случайные люди и не те, кто пришёл сюда недавно. Исчезали именно местные, коренные жители. Те, кто вырос в этой тундре, кто знал её до последней кочки. Тихие, спокойные, опытные охотники, которые с детства ходили по этому белому безмолвию так же уверенно, как по собственному дому. Они уходили утром и не возвращались. Не было ни следов борьбы, ни крови, ни разорванных нарт. Просто растворялись в морозном воздухе, один за другим, и никто не понимал, почему пропадают именно они и почему только здесь, в этом единственном месте, где вокруг на сотни километров лежит пустая тундра и нет больше ни души.

**Часть первая**

Меня зовут Алексей Петрович Зимин. В девяносто четвёртом мне было пятьдесят шесть лет. Почти всю жизнь я проработал в Охотинспекции. Сначала в Магаданской области, потом на Камчатке. Служба тяжелая, но понятная. Рейды, отчёты, проверки документов. К пятидесяти я думал, что тихо дойду до пенсии в каком-нибудь затёртом кабинете. Но девяностые расставили всё по-своему. Сначала меня сократили, а через год после этого умерла жена. Поздно обнаружили рак, когда уже ничего нельзя было сделать. А сын Кирилл, служивший срочную, пропал без вести в самом начале чеченской войны. Я получил серую бумагу и мешок его вещей. Больше ничего.

После этого мой город стал для меня самым шумным и самым пустым местом на земле. Работы не было, разговаривать ни с кем не хотелось, а тишина в квартире давила на уши сильнее любого шума. Когда старый знакомый предложил работу егерем на Чукотке и сказал фразу: «Если хочешь забыться — это место для тебя», — я согласился сразу, не раздумывая. Я хотел одиночества, хотел работать с природой, хотел найти место, где можно идти по хрустящему насту и слышать только ветер.

Чукотка встретила меня честно, без украшений. Здесь нет лесов, нет дорог, нет городского гула. Вместо этого — тундра, камень, море и ветер. Холод здесь не просто чувствуется, он давит на плечи. Летом плюс пять — это уже тепло, а зимой минус сорок считается обычным делом. Туман приходит внезапно, встаёт стеной, в двух шагах ничего не видно. В тундре обитают разные звери: северный олень, волк, лемминг, заяц-беляк и даже белый медведь с тюленями. Но главная опасность — пустота, такая глубокая, что иногда кажется, будто ты один на краю земли. А живут здесь в основном чукчи, тихие, спокойные, уверенные люди. Они живут там же, где жили их предки. Здесь не спешат, не делают лишних движений, потому что тундра ошибок не прощает. Местный житель знает свои угодья лучше любого навигатора. Каждый холм, каждую бухту. Он знает, как вести нарту в пургу, где лёд тоньше, и откуда рвётся ветер.

Но я приехал сюда не ради людей, а ради тишины. И думал, что так и проживу здесь остаток службы. Обходы, учёт зверя, проверки пастбищ, редкие поездки за продуктами. Работа простая, одиночная, без суеты. Первое время всё так и было. Посёлок Нунаваам, возле которого я служил, жил обычной северной жизнью. Кто-то чинил нарту, кто-то выделывал шкуру, кто-то возвращался с моря и делал вид, что не замёрз. Чукчи редко говорят много, но каждый из них — человек надежный. Если кто-то сказал, что будет утром, он будет. Если ушёл на охоту, вернётся, когда обещал.

Поэтому тот день, когда молодой чукча по имени Ринтын не пришёл домой вовремя, стал для всех странным с самой первой минуты. Он был главой семейства. Дома его ждала жена Тыневиль и маленькая дочь, которой он всегда возвращался с охоты первым делом, давал ей потрогать трофей или шкуру, чтобы она знала запах тундры. Он был молод, здоров и силён, а главное — ходил по этой земле с младенчества. В то утро он вышел всего на несколько часов, в район, где даже ребёнок не заблудится. К обеду должен был вернуться. К вечеру его уже начали ждать с тревогой. К ночи поняли — случилось неладное.

Наутро начались поиски. Мы искали двое суток, проверили бухту, прочесали склон, прошли вдоль трещин во льду. В тундре обычно есть хоть какой-то намёк: направление, след ошибки. Но здесь была пустота. Трудно описать выражение лиц людей, когда мы вернулись в посёлок и сказали, что нашли только нарту. Собаки стояли рядом с ней спокойно, будто хозяин просто отошёл и велел им ждать. Голодными они быть не могли, Ринтын никогда не уходил без корма. Ружьё было аккуратно прислонено к камню. Ни борьбы, ни следов, ничего. Просто место, где человек стоял, и пустота вокруг. Тогда никто ещё не знал, что это только начало.

**Часть вторая**

После исчезновения Ринтына посёлок заметно изменился. Чукчи не обсуждают беду вслух, здесь это не принято. Но у каждого действия появился скрытый смысл. Мужчины перестали уходить в тундру поодиночке. Даже те, кто всегда ходил один, теперь ждали соседа или брата. Женщины начали раньше уводить детей в яранги, не разрешали им бегать по улице после заката. На санях стали лишний раз проверять ремни и полозья. Не по привычке, а из-за липкого чувства тревоги. У чукчей есть простое правило: человек сам виноват в том, что с ним случилось. Если кто-то пропал, значит, где-то ошибся. Но в этот раз никто не говорил, что Ринтын совершил ошибку. Все понимали: там, где он ходил, заблудиться невозможно.

И вот на фоне этой настороженности пропал второй. Его звали Атчыргын, он был рыбаком. Ему было чуть за пятьдесят. Всю жизнь прожил у воды, зимой выходил на лёд, летом ставил сети. Его знали как человека въедливо-осторожного. Он никогда не выходил на лёд, не проверив его пешнёй, и никогда не отдалялся от берега без причины. В тот день он ушёл недалеко, проверить промоину, где держалась рыба. Обычно это занимало час-полтора. Погода стояла ровная, без ветра, без пурги. Атчыргын не вернулся.

Утром мы начали поиски, подмечали всё: направление снежинок на камнях, оттенок льда в трещинах. Через два часа нашли его каяк, лежащий у узкой каменной косы. Не разбитый, не затёртый, просто аккуратно поставленный на бок. Сеть лежала рядом, связанная ровно, как он всегда делал. Следов обуви не было. Наст стоял твёрдый, как бетон, но вокруг были следы собак, лёгкие, маленькие, не принадлежащие ни одной из местных упряжек. Это было особенно странно. На Чукотке собаки — как отпечатки пальцев. Каждая упряжка оставляет свой характерный след. Мои глаза привыкли различать их. Эти следы были чужими, не чукотскими. Второй день мы прочёсывали берег от косы до бухты, но не нашли даже мелочей. Чукотские охотники не исчезают так.

Вдруг мы наткнулись на странную колею. Гусеница, узкая, с ровными одинаковыми зубьями. Это не был ни «Буран», ни «Тайга», ни старые «Рексы», которые иногда попадались в этих местах. Узкая гусеница, чёткий рисунок, малый провал в снег. Такой след оставляет импортный лёгкий снегоход, каких у местных отродясь не бывало. Снегоходы сюда не завозили годами, авиасообщения нет, но кто-то прошёл здесь ночью на машине, которой в округе быть не должно. Следы шли по дуге, а потом резко уходили в сторону моря.

После второго исчезновения жизнь в Нунавааме изменилась окончательно. Мужчины начали ставить нартовые дуги на ночь ближе к входам, чтобы можно было быстро запрячь собак. Женщины перестали оставлять угощение на улице духам, все продукты стали заносить в яранги. Дети выходили только под присмотром. Даже собаки жались ближе к домам. Появилось то, что чукчи называют «плохой тенью». Это не страх в нашем понимании, а ощущение, что в округе появился кто-то чужой, что невидимый человек ходит там, где ходить не должен, что тундра стала не пустой.

И самое важное: ни один чукча не сказал «туда ходить нельзя». Они не запрещают то, что считают обычным. Но никто больше туда не пошёл, даже самые опытные. Я начал понимать, что это не случайность, не ошибка и не каприз погоды. Что-то происходило вокруг посёлка, и происходило извне. И третье исчезновение подтвердило это окончательно.

**Часть третья**

Чукчи редко обсуждают беды вслух. Есть старое правило: если говорить о плохом, оно придёт быстрее. А ещё в каждом поселении есть свои шаманы. Не официальные, не ряженые, а тихие старики, которые знают тундру лучше всех. И когда даже они молчат и глядят в снег, не задавая вопросов, значит, дело дурное.

Было и ещё одно объяснение, почему никто не звонил в милицию. Смысла не было. Ближайший пост стоял в четырёхстах километрах. Зимой туда можно добраться только вертолётом, а вертолёт прилетал раз в месяц, и то если повезёт с погодой. Нунаваам слишком мал и слишком удалён. Все знали: если беда случилась, решать её придётся самим. Так было всегда.

На четвёртую ночь после пропажи Атчыргына тундра изменилась. Я не мог уснуть. Ветер бил в крышу, снег скрипел, и в этом обычном северном шуме периодически появлялись другие звуки: короткие, чужие, не похожие ни на один местный мотор. В два часа ночи я услышал это отчётливо. Ровное, сухое жужжание. Снегоход, но не наш. Не советский «Буран», который орёт на весь берег. Это было что-то импортное, с короткой вибрацией и ровным ритмом, похожее на технику, которую я слышал когда-то в армии. Такого не было ни у кого в посёлке.

Я вышел на улицу, задержался в тени, и звук приблизился. Он шёл со стороны моря, оттуда, где мы нашли следы чужой гусеницы. Мотор работал странно: его глушили каждые пять-семь секунд, потом снова запускали. Так делают не охотники, а те, кто не хочет, чтобы их услышали. Я знал эту манеру движения. Разведгруппы так проверяют местность, приближаясь рывками, чтобы не оставлять ровного звука мотора, по которому легко засечь направление. Это была не охота. Это была разведка. От этой мысли мне стало холоднее, чем от ледяного ветра. Кто-то изучал нас, как цель.

Я обошёл посёлок по кругу. Мужчины стояли у порогов и смотрели в темноту так же, как я. Они тоже слышали. В ту ночь они глядели на меня так, будто я должен объяснить, что происходит. Только я не мог. Мы не знали, кто эти люди и зачем пришли.

Через минуту я увидел слабый отблеск, едва заметное движение света на склоне. Снегоход был далеко, метрах в шестистах, но звук стоял в ушах. Он не приближался к домам, он обходил посёлок по дуге, делая большой круг. Так разведчики обходят лагерь, выбирая слабое место. Мотор работал и затихал почти двадцать минут. Снегоход то исчезал за грядой, то появлялся вновь. А потом, как будто по команде, просто ушёл вниз, ко льду, к морю. Стало тихо, неестественно тихо.

Утром мы нашли следы. Широкая гусеница, ровная, глубокая, свежая, не присыпанная снегом, и два ряда следов от обуви. Чужаки были на расстоянии ста метров от домов. Они изучали поселение, прятались за складкой берега, смотрели на Нунаваам. И в тот момент вопрос «почему пропадают только местные?» зазвучал по-другому. Кому они нужны? Почему охота идёт именно на них? И кого они придут забирать следующим?

**Часть четвёртая**

Утро после ночного визита было не просто тихим — мёртвым. Даже ветер притих, как зверь перед прыжком. Я вышел из дома и сразу заметил: собаки не бегали, не нюхали снег. Они стояли вдоль берега, вытянувшись в одну линию, и смотрели в сторону моря. Так они стоят только в одном случае: когда видят людей, которых боятся. Я понял — ночью они были здесь. Не рядом, а именно здесь.

Около девяти ко мне подошёл старый чукча по имени Гивэу, хриплый и усталый. Словно он тоже слушал всю ночь, как и я. Он сказал только одно: «Пойдём. Ты должен это увидеть». Я взял карабин, и мы вышли на припай. Серый свет, ровный, без тени. Холод такой, что дыхание сразу превращалось в хрустящий пар.

Вдруг звук — глухой удар, ещё один. Я сразу узнал: так бьют багром по туше моржа, когда разделывают на льду. Но моржей в этих местах охотятся только чукчи. Только они имеют право. Я поднял руку, но Гивэу остановился. Мы пригнулись и крадучись подошли ближе, укрываясь за торосами. То, что мы увидели, заставило всё внутри сжаться в ледяной ком.

На льду, метрах в двухстах, стояли трое чужих с оружием. Молодые, в одинаковых тёмных костюмах, с закрытыми лицами. Возле них покачивался большой моторный катер. Настолько большой, что он не должен был подходить к этим льдам. Судно работало на холостых, выхлоп поднимался серым столбом. Рядом на льду лежали три мёртвых моржа, туши развороченные, кровь на снегу. Но самое страшное было не это. У туш стояли двое мужчин в чукотской одежде. Оба пропавшие. Ринтын и Атчыргын. Живые, измождённые, с тусклыми, как у загнанных животных, глазами. Они разделывали моржей под присмотром вооружённого человека.

Я почувствовал, как что-то тёмное поднялось в груди — смесь ярости и ужаса, такая сильная, что я чуть не выдал нас. Гивэу сжал мою руку. «Не сейчас», — прошептал он одними губами. Чужие работали быстро, слаженно. Двое таскали мясо в катер, один стоял на льду с автоматом. С настоящим автоматом, не охотничьим ружьём. Я смотрел, как Ринтын пытался поднять слишком тяжёлый кусок, как Атчыргын едва не упал, а чужие лишь толкали их прикладами, как скот. И я впервые понял: их не убивали. Их использовали до последнего вздоха. Север — хорошее место, чтобы рабство никто не увидел.

Мы лежали за торосом почти десять минут, пока чужие не закончили погрузку. Один из них обернулся, прошёл взглядом по льду и на секунду задержал глаза в направлении наших укрытий. Я почувствовал, как у меня похолодело в груди. Гивэу выдохнул тихо, словно боялся заморозить воздух. Но чужой отвернулся, сел в катер, и судно, глухо фыркая двигателем, ушло в туман. Мы не двигались ещё минут пять. Молча каждый пытался осознать увиденное. Когда мы вернулись в посёлок, мне казалось, что я тащу на плечах не карабин, а весь Нунаваам. Теперь всё встало на свои места.

**Часть пятая**

Когда мы вернулись, я наконец осмелился сформулировать то, что боялся произнести раньше. Перед нами были браконьеры. Не одиночки с ружьём, не мелкие старатели, а организованная группа с техникой, оружием и планом. Они пришли сюда не только ради мяса и бивней. Им нужны были опытные люди. Местные жители стали для них бесплатным рабочим ресурсом.

К вечеру в доме Гивэу собрались все мужчины посёлка. Женщины и дети сидели в соседней избе, рядом с печью. Никто не шумел и не перебивал. Северная тишина сама подталкивала к разговору. Старейшины сидели в полутьме. Шаман Мэмныль, худой, с одним живым глазом, смотрел куда-то в пол, будто видел то, чего не видел никто другой. Все чувствовали: нужно решать сейчас. Любая задержка означала, что чужие вернутся и заберут следующего. Самое страшное было не то, что браконьеры вооружены. Страшно было осознать: они действуют не впервые. Мэмныль рассказал о пропавших два года назад. Тогда посёлок решил, что людей забрала тундра. Теперь стало ясно — их забрали эти же люди. Нунаваам был выбран не случайно. Для них это была удобная точка: маленькая, изолированная, где никто ничего не узнает. И теперь очевидно: они будут приходить за рабочими руками, пока есть те, кого можно сломать.

Все взгляды медленно повернулись на меня. Я был чужаком, но единственным здесь, кто служил, кто видел подобные группы, кто понимал, как они действуют. Их молчаливое ожидание давило сильнее пурги. Пришлось признать очевидное: браконьеры изучают посёлок, выходят ночью, меняют маршрут, используют катер как базу и могут прийти снова в любую ночь. Оставалось лишь организовать наблюдение. Не нападение, а засаду, чтобы понять, куда они уходят, и есть ли шанс освободить пленников.

Ночь опустилась быстро. Северная ночь тяжёлая, будто не небо приходит, а сама земля становится темнее. Мы вышли на берег пятером: я, Гивэу, двое молодых охотников и шаманский помощник, молчаливый парень с быстрыми глазами. Прятались за торосами, почти не двигаясь. Мороз пробирал до костей, пальцы немели на карабине. Дыхание превращалось в плотный пар, который приходилось убивать в рукаве, чтобы не выдать себя. Вдалеке слышался редкий треск льда, привычный, но сегодня он звучал оглушительно громко.

Часы тянулись мучительно. Наконец из тумана появился глухой гул, низкий, ритмичный, будто катер двигался не по воде, а по густой смоле. Он не подходил близко, держался дальше, чем раньше, словно чувствовал, что на берегу кто-то есть. И вдруг его звук прервался. Наступила тишина. Через некоторое время в этой тишине послышалось лёгкое стрекотание малого мотора. Маленькая лодка отделилась от катера и поплыла к берегу почти бесшумно, без огней. Тень лодки остановилась у кромки льда. Несколько секунд не происходило ничего. Потом раздался глухой удар, короткий, тяжёлый, как будто на лёд бросили мешок. Лодка сразу же дала малый ход назад и исчезла в тумане. Катер включил двигатель и ушёл, растворяясь в серой пустоте.

Мы ждали ещё долго. Когда наконец выбрались из укрытия и подошли к месту, где упал предмет, то увидели небольшой брезентовый мешок. Старый, выцветший, но перевязанный аккуратно, почти бережно. Внутри лежали вещи: нож в кожаных ножнах, кусок орнаментированной кухлянки, амулет из кости и маленькая деревянная фигурка нерпы. Я узнал её сразу. Атчыргын носил её на шее с детства, он вырезал её в тринадцать лет и считал оберегом.

Мешок был не просьбой о помощи и не случайной потерей. Он был посланием. Знаком, что браконьеры знают: мы вышли на их след. Они чувствовали наблюдение, они меняли маршруты, они проверяли берег. Это было предупреждением. Когда я поднимал мешок, у меня было ощущение, что за нами наблюдают прямо сейчас. Что в тумане, совсем рядом, есть глаза, которые следят за каждым нашим шагом. Возвращаясь в Нунаваам, я чувствовал тяжесть не от карабина, а от понимания: теперь они приходят не только за рабочими руками, теперь они приходят за теми, кто им мешает.

**Часть шестая**

Исчезновение подростка стало тем, чего в Нунавааме боялись больше всего. Ему было пятнадцать, звали его Тэгрын, он был племянником шамана Мэмныля. Он пас небольшое стадо севернее посёлка. Место там тихое, открытое, гладкое, как стол. Там не заблудится даже ребёнок. Собаки знают путь сами, а олени не уходят резко. Но утром стадо стояло на месте, тихое, сбившееся в кучу, а мальчика не было. Только тёплый след на снегу, еле заметная вмятина — место, где он сидел минуту назад. Следы уходили к морю и обрывались резко, словно его подняли в воздух.

Эта пропажа сломала посёлок окончательно. Женщины плакали у входов в яранги. Мужчины ходили по кругу, не говоря ни слова, но по их взглядам было видно — паника уже дышит в затылок. Мэмныль сидел на снегу возле стада, глядя в пустоту, и было видно, что внутри него всё горит. Тишина стала острой, как нож.

Я шёл по берегу, пытаясь понять, что делать. Каждая клетка тела кричала, что время вышло. Браконьеры забирали людей всё быстрее. Они знали, что посёлок видит их следы, и спешили. И вдруг рация, стоявшая у меня дома, треснула коротко, как будто кто-то постучал по железу. Я поднял антенну, не веря. Связи не было уже неделю. Ветер, туман, полярная ночь — здесь всё убивает сигнал. Но в этот раз голос пробился сквозь шум. Это был Сергей, мой старый товарищ из милиции Магадана. Мы не слышались годами. Он говорил быстро, обрывисто: сказал, что случайно услышал мой позывной, что вертолёт уже на вылете, что они знают о похожей группе в районе залива Креста. Им нужны мои координаты и человек на земле, который знает, где эти твари могут выйти.

Я передал всё, что знал. Помехи глушили сигнал, но он понял главное: браконьеры работают ночью, уходят к морю, скрываются за торосами. Если они забрали подростка, значит, скоро появятся снова. Вертолёт прибыл глубокой ночью. Он не стал садиться в посёлке — это было бы слишком громко. Он сел за скальным хребтом, в трёх километрах. Милиционеры шли пешком, держа оружие под плащами, растягиваясь цепью, чтобы не хрустел наст. В посёлке никто не знал, что помощь уже рядом. Мы решили: чем меньше знают, тем спокойнее.

Нужно было заманить браконьеров ближе. В лоб их не взять: у них катер, моторка, оружие и ночное преимущество. У нас — снег, торосы и ветер. Мы сделали то, что они не могли проигнорировать: ложную точку забоя. На льду выложили три старые моржовые шкуры, принесённые из хранилища. Поставили рядом пустую нарту, разложили ножи, кости, вылили немного крови. Всё выглядело убедительно, как настоящая работа. Следы, ведущие туда, сделали специально — двое охотников прошлись медленно, оставляя широкую походку. Все понимали: браконьеры увидят это с воды. Это была приманка.

Мы лежали в засаде. Я прижался к торосу рядом с Гивэу. Дышать приходилось в рукав, пар мог выдать. Милиционеры залегли дальше, в тени ледяного выступа. У всех пальцы немели от холода, но никто не двигался. Туман медленно полз со стороны моря. Чукчи говорят: «Туман идёт, как зверь». И в эту ночь он и правда шёл — глухо, молча.

**Часть седьмая**

В этой тишине появился звук. Глухой, низкий. Катер двигался медленно, будто нюхал ледовую кромку. Потом звук пропал, и из тумана вышло тёмное пятно — моторная лодка. Трое в масках, один с автоматом. Они увидели нарту, увидели шкуры, снизили ход. Лодка ткнулась в лёд, чужие вылезли быстро, уверенно, даже не оглянувшись. Один осматривал следы, второй проверял шкуры, третий отходил назад, прикрывая остальных. Я видел, как один из них коснулся рукой нартового полоза, проверяя, не ловушка ли это.

И в этот момент Сергей поднял руку над торосом. Сигнал.

Туман будто взорвался. Милиционеры поднялись из-за торосов, словно выросли из снега. Тишина лопнула сухими хлопками выстрелов. Чужие среагировали мгновенно — не как браконьеры, а как обученные бойцы. Автоматчик упал на колено и дал очередь наугад, пули звенели по льду, рвали кромку торосов. Тот, что с багром, бросил нож и прыгнул к моторке. Третий рванул в сторону припая, пытаясь уйти вбок. Схватка была стремительной, без криков, без слов. Только металлолёт, сухие хлопки и глухие удары.

Мы с Гивэу поднялись вместе с другими и пошли вперёд низко, чтобы не попасть под очередь. Я видел, как один чужой рухнул, выбитый точным выстрелом милиционера. Второй сорвался к воде, прыгнул в туман. Третий бросил лодку и побежал по льду так быстро, словно его не касалась гравитация. Он бежал зигзагами, уводя преследователей под торосы, туда, где знание льда решает всё. Мы гнались, но туман был на его стороне. Силуэт становился всё бледнее и вскоре исчез окончательно, будто сам стал туманом.

Погоня стихла. Мы стояли на льду, тяжело дыша. Один браконьер лежал на снегу неподвижный. Второй исчез в прорези тумана. Третий, тот, кто ушёл к воде, скрылся в тени торосов. Они были обучены, но допустили фатальную ошибку — оставили свой катер. Он стоял у кромки льда, криво, тёплый. Мы подошли осторожно, как к раненому зверю. Катер был большой, с вмятым носом и поцарапанным бортом. На палубе тёмные пятна моржового жира.

Я поднялся первым. На палубе — грязь, обрывки брезента, тёмные пятна. Люди здесь перерабатывали туши, грузили, чистили. Но дальше всё становилось хуже. В проходе брезентовый мешок, из которого выглядывал белый, длинный моржовый бивень, новый, только что снятый. Рядом второй. Сверху мелом нарисован кривой знак: вес, качество, сорт. Экспорт. Дальше — металлические бочки с маркировкой, которую я не встречал в местных портах. Это топливо приходит только с иностранных судов. На стеллаже — ящики с иностранными наклейками, внутри новые перчатки, ножи.

Но настоящий холод пробрал меня в жилой секции. Полка из дешёвой фанеры, тонкий матрас, и рядом — верёвка, оборванная с узлом, затянутым до блеска. У стены — костяной оберег, маленькая фигурка нерпы. Я узнал её. Атчыргын носил её на шее. Значит, он был здесь, живой, пока работал. Его держали в этой тесной железной коробке, привязанного, как зверя.

Именно в этот момент ожила рация на столе. Старая, морская. Треск, хриплый щелчок, и раздался голос. Спокойный, ровный, русский. Говорил чётко, будто обсуждал расписание ремонта: «Сегодня грузим последнюю партию. Оставшихся из Нунаваама тоже увезём. Без свидетелей. Работаем максимально чисто. Проверку сверху закрыли. Дальше, как договаривались». Щелчок, молчание. Мне показалось, что в катере стало холоднее, чем снаружи. Эти люди работали под прикрытием. Они собирались вернуться и забрать всех. Это была не последняя ночь.

**Финальная часть**

Лагерь мы нашли пустым. Никакой стрельбы, никакого шума. Браконьеры ушли заранее. Оставили спешку, следы сапог, тлеющий костёр и обрывок верёвки, к которой был привязан Тэгрын. Мальчик сидел в ложбине меж торосов, замёрзший до синевы, но живой. Мы вынесли его к нартам, укутали кухлянкой, напоили горячей водой. Это была единственная победа, которую дала нам та ночь.

Поиски остальных результатов не дали. Следы исчезли на участке, где ночь подняла туман. Мы прочёсывали лёд до утра, пока ветер не стал рвать снег с настила. По глубоким чертам на снегу стало ясно: чужие уходили быстро, налегке, на одной моторке. Они уходили не в сторону Канады, не к бухте Провидения и даже не к мысу Шмидта. След шёл в сторону пролива, туда, где туман ложится особенно густо и где на горизонте иногда видно тёмный силуэт острова Ратманова. А за ним — Аляска.

Мы поняли, что не догоним их. К утру вертолёт, который привёз милицию, поднялся обратно. Мы сдали показания, выдали найденные вещи, отметили координаты лагеря и разошлись по домам, будто ночь была обычной. Хотя она такой не была. Посёлок жил тихо, почти молча. Женщины кормили спасённых, старики кивали друг другу при встрече. А я думал о том, что трое чужих ушли в туман. Их не забрала тундра, они ушли сами.

Три дня после этого было тихо, слишком тихо. И на третий день, ближе к вечеру, когда я чинил упряжь возле дома, старый радиоприёмник на полке треснул так громко, что я вздрогнул. Сначала я услышал белый шум, потом английскую речь — ровную, отчётливую. Так говорят операторы береговой охраны. Голос стал чётким, будто стоял рядом: «Задержано трое россиян у острова Святого Лаврентия. Подозрение: незаконная добыча моржа, использование труда местных жителей». Я сел. Я не почувствовал радости или облегчения. Просто сидел и слушал, как ветер скребёт стену дома.

Через полчаса по нашей линии связи подтвердили официально: береговая охрана Аляски задержала тех, кто ушёл в ту ночь. Двое живы, один в тяжёлом состоянии, полузамёрзший. Судно конфисковано, дело передано на расследование. Главного среди них не было. Того, кто руководил группой. Его след исчез в тумане, как исчезает всё, что Север не хочет отдавать обратно.

Мы спасли мальчика. Мы вернули двоих стариков. Мы увидели правду. Но тундра хранит чужие тайны лучше любого сейфа. Она отдаёт только то, что считает нужным. Поэтому, когда я стоял на берегу, глядя в сторону пролива, где сквозь туман иногда проступает тёмная полоска американского берега, я думал лишь одно: на Чукотке никто не исчезает просто так. Но кое-кто исчезает окончательно. Это был конец истории, но не конец людей, стоявших за ней. Север их уже запомнил. И когда-нибудь вернёт.



🕵

]]> 0 <![CDATA[Ceslava2009: Котенок, которого хотели отдать, неожиданно стал главным в семье.]]> Это цитата сообщения дедушка-разбойник Оригинальное сообщениеКотенок, которого хотели отдать, неожиданно стал главным в семье.


scale 2400

– Ба, смотри, что я нашел! – Костик влетел на кухню, подбежал к столу и водрузил на него коробку. Щербатая улыбка, грязные коленки, куртка расстёгнута, шарф свисает из кармана. – Он сидел у подъезда. Один. Пищал. Я его в коробку посадил, у магазина взял, там дядька выносил мусор и отдал мне. Ба, можно оставить?

Коробка из-под зимних ботинок стояла на кухонном столе, и из неё доносился писк. Тонкий, настойчивый, похожий на звук, с которым открывается плохо смазанная дверь. Нина отложила картошку, которую чистила, вытерла руки о фартук и заглянула внутрь.
Котёнок. Серый, размером с ладонь. Сидел в углу коробки, прижавшись к картонной стенке, и смотрел вверх мутными голубыми глазами. На дне лежал кленовый лист, мокрый, прилипший к картону.

Нина посмотрела на внука, на котёнка, потом на часы. Лена вернётся через сорок минут. Артём через час. И оба скажут одно и то же, только разными словами.

– Давай пока покормим, – сказала Нина.

Не «да» и не «нет». Привычная формула, которой она пользовалась последние два года, с тех пор как переехала к дочери после того, как сдала свою однушку. Не решать, не настаивать, не занимать пространство больше, чем отведено.

Она разогрела молоко, налила в блюдце, поставила на пол рядом с табуреткой. Котёнок вылез из коробки, покачиваясь на тонких лапах, как пьяный матрос, подошёл к блюдцу и начал лакать. Язык у него был розовый, как ластик на конце карандаша.
Костик сел рядом на корточки и замер. Семилетний мальчик, который обычно не мог усидеть на месте дольше минуты, смотрел на котёнка с таким вниманием, будто тот решал задачу по математике.

* * *

Лена пришла в шесть. Скинула туфли у порога, прошла на кухню, увидела коробку на табурете, котёнка на полу и сына, который лежал рядом на животе и подсовывал серому комочку палец.

– Это что?

– Кот, – сказал Костик.

– Я вижу, что кот. Откуда?

– Нашёл. У подъезда. Он один был, мам. Совсем один.

Лена посмотрела на Нину. Тот взгляд, который Нина выучила наизусть за два года: не злой, не раздражённый, просто усталый. Взгляд человека, у которого в голове расписание на неделю вперёд и ни одного свободного слота.

– Мам, ну зачем ты разрешила?

– Я не разрешала. Я покормила.

– Это одно и то же.

Нина промолчала. Начала собирать картофельные очистки в пакет. Руки делали привычное, а внутри стягивалось то знакомое чувство: она опять не там, опять не так, опять заняла чужой метр.

– Завтра отдадим. Я напишу на Авито, может, кто-то возьмёт. – Лена сказала это тем тоном, которым говорила «мам, я сама разберусь» и «не трогай посудомойку, я по-другому складываю».

Костик открыл рот, но не заплакал. Просто посмотрел на бабушку. И Нина отвела глаза, потому что ничем не могла помочь.

* * *

Ночью котёнок кричал.

Его устроили в коробке в коридоре, положили старое полотенце, Костик принёс свою вязаную шапку и подложил вместо подушки. Лена сказала: «На одну ночь». И закрыла дверь спальни.

В два часа Нина проснулась от звука. Не писк, а крик, надрывный, с хрипотцой, будто у котёнка кончался голос, но останавливаться он не собирался. Нина полежала минуту, прислушиваясь. За стенкой тишина: Лена и Артём спали, или делали вид, что спят. Из детской ни шороха: Костик умел спать как камень.

Нина встала, надела тапки, вышла в коридор. Свет из кухонного окна падал полосой на линолеум, и в этой полосе стояла коробка. Котёнок сидел внутри и кричал в темноту. Когда она включила свет, он замолчал. Посмотрел на неё снизу вверх и задрожал. Мелко, всем телом, как дрожит телефон на беззвучном.

Она взяла его на руки. Он был лёгкий, невесомый, как скомканный носок. Рёбра прощупывались сквозь шерсть, и под пальцами частило крошечное сердце, быстрее, чем секундная стрелка.

Нина села на табурет в кухне, прижала котёнка к себе и накрыла полой халата. Он перестал дрожать. Потом заурчал. Тихо, прерывисто, будто учился. Мотор заводился и глох, заводился и глох, пока не поймал ритм.

Нина сидела в тёмной кухне, слушала это неумелое урчание и думала, что она тоже в каком-то смысле так же сидит в чужой коробке, в чужом коридоре. Только кричать давно разучилась.

Когда сдала квартиру и переехала к Лене, думала: буду помогать, буду нужна. Готовить, водить Костика в школу, встречать. Но Лена наняла няню на полдня, продукты заказывала онлайн, а готовить предпочитала сама, по рецептам из телефона. И Нина осталась в маленькой комнате с диваном, телевизором и ощущением, что она гостья, которую забыли выписать.

Когда она вернула котёнка в коробку, он снова заплакал. Она забрала его и легла с ним на свой диван. Котёнок устроился в ямке между плечом и подбородком и заснул. Нина лежала, боясь повернуться, чувствуя, как маленькое тело прижимается к шее. Тёплое и живое. Она не помнила, когда в последний раз что-то живое засыпало рядом с ней.

* * *

Утром Лена увидела котёнка на Нинином диване и поджала губы. Ничего не сказала. Взяла телефон и сфотографировала серого: «Для объявления».

Нина молча варила кашу Костику. Котёнок сидел на полу у её ног и следил за каждым движением. Когда она переходила от плиты к столу, он шёл за ней, переставляя белые лапки по невидимой тропинке. Если Нина останавливалась, он садился и ждал. Если она наклонялась, он тянулся носом к её пальцам.

– Он за тобой ходит, – сказал Артём. Это были первые слова, которые зять произнёс за утро, не считая «доброе утро».

– Ходит, – кивнула Нина.

Артём посмотрел на котёнка, и на секунду в его лице мелькнуло что-то похожее на интерес. Не к котёнку, а к тому, как этот комок шерсти выбрал именно Нину.

Лена выложила объявление. «Отдам котёнка, мальчик, примерно два месяца, к лотку приучаем, ласковый». Поставила три фотографии и ушла на работу.

Ответили две женщины. Одна спросила, привит ли. Вторая написала: «Подъеду в выходные, если ещё актуально». Лена скинула Нине сообщение: «Мам, в субботу заберут. Не привязывайся».

Нина прочитала и убрала телефон. Котёнок спал у неё на коленях, свернувшись в серый завиток, и под ладонью ровно поднимался и опускался тёплый бок.

* * *

Ко второму дню котёнок освоил лоток. Нина купила наполнитель в зоомагазине за углом, выбрала самый дешёвый, потому что «всё равно же временно». Поставила лоток в туалете, показала котёнку два раза, и на третий он пошёл сам. Нина поймала себя на том, что гордится. Глупо, конечно, гордиться тем, что котёнок нашёл лоток. Но за два года в этом доме ей не удавалось гордиться вообще ничем.

Ко второму вечеру Костик начал делать уроки на кухне, хотя всегда делал в детской. Сел за стол, разложил тетрадки и время от времени опускал руку вниз, где котёнок играл со шнурком от его кроссовки.

– Почему на кухне? – спросила Лена.

– Тут светлее, – сказал Костик. Лена посмотрела на лампу в детской, которая светила ровно так же, как кухонная, и ничего не ответила.

К третьему дню Артём начал выходить из спальни по вечерам. Раньше после ужина он уходил к себе, ложился с планшетом и смотрел видео про рыбалку с выключенным звуком, чтобы Лена не ворчала. Теперь он садился в кресло в зале, а котёнок забирался к нему на колени и мял лапами подушку, выпуская и пряча когти. Артём не гладил, просто держал ладонь рядом, и котёнок сам подставлял голову.

На четвёртый день Лена сняла объявление.

Не объявила об этом. Не сказала «ладно, оставляем». Просто удалила пост. Нина узнала случайно: зашла проверить отклики, а страница пустая. Она перечитала Ленино вчерашнее «не привязывайся» и усмехнулась.

Вечером Лена пришла с работы и поставила на стол пакет из зоомагазина. Две миски, корм для котят с индейкой, когтеточка, маленькая, обмотанная джутовой верёвкой. И пакетик лакомств, которые Нина видела на полке и не решилась купить, потому что «всё равно отдаём».

– Это что? – спросила Нина, хотя видела.

– Не из блюдца же ему есть, – ответила Лена и поставила миски у холодильника, так, будто они там стояли всегда.

Костик обнял мать с разбегу, и она покачнулась, схватившись за стол. Артём из кресла сказал «нормально» и почесал котёнка за ухом.

* * *

Кузя. Так назвал его Костик на пятый день, когда стало ясно, что «временно» кончилось.

К концу второй недели Кузя перестал спать в коробке. Не потому, что сильно вырос, хотя и округлился, шерсть стала плотнее, глаза из мутно-голубых сделались жёлтыми, яркими, как фонари во дворе. Просто коробка была больше не нужна. Спал Кузя где хотел: на диване у Нины, на подушке Костика, в кресле Артёма, один раз нашли его в шкафу на стопке Лениных свитеров, он там устроился и даже не проснулся, когда открыли дверцу.

Коробку Нина не выбросила, поставила на антресоли.

А семья изменилась.

Костик стал спокойнее. Не носился по коридору, не орал из детской «ба-а-а, а где мой...». Сидел на полу, строил из кубиков лабиринт и запускал туда Кузю. Котёнок ходил по лабиринту, задевая стенки, роняя кубики, и Костик хохотал, а Нина слушала этот смех из кухни и думала, что давно его не видела таким.

Артём начал говорить. Не много, он и не станет рассказчиком за столом. Но за ужином стал делиться:

– Кузя сегодня с подоконника чуть не свалился, я поймал.

Или:

– Он мне на клавиатуру лёг, пока я работал. Написал что-то заказчику. Я не сразу заметил, а там абракадабра на полстраницы.

Лена фыркала, Костик заливался, Нина подливала чай и ловила себя на мысли, что за столом стало тесно. Но не так, как бывает тесно, когда кто-то лишний. А как бывает, когда всем есть что сказать.

Лена. С ней было сложнее всего и проще одновременно. Она не стала мягче, не перестала говорить «мам, не надо» и не изменила систему посудомойки. Но она перестала закрывать дверь спальни на ночь. Кузя приходил к ней по утрам, садился на грудь и мурлыкал, пока она не откроет глаза. И Лена просыпалась не от будильника, а от урчания, и первые десять минут утра у неё было лицо, которое Нина помнила с тех пор, когда Ленке было лет пять. Расслабленное, сонное, без списка дел в глазах.

Однажды вечером Лена сидела на полу в зале. Кузя лежал у неё на коленях, перевернувшись на спину, и она чесала ему живот двумя пальцами, осторожно, будто боялась сломать. Нина вошла с чашками чая, и Лена подняла голову.

– Мам, сядь.

Нина села.

– Я тут подумала... Тебе спасибо. Что ты тогда не выставила его за дверь. И вообще. За всё.

Нина поставила чашки на журнальный столик. Промолчала. Потому что она и не могла его выставить. Не из-за Костика и не из-за жалости. А потому что знала, каково это: сидеть в чужом коридоре и ждать, пустят или нет.

– Я же только покормила, – сказала Нина.

Лена усмехнулась. И Нина увидела по глазам, что дочь поняла.

* * *

Ночью Нина лежала на своём диване. Кузя спал в ногах, свернувшись калачиком, и урчал сквозь сон, тихо, на одной ноте. За стенкой Костик бормотал что-то, как всегда, когда ему снились хорошие сны.

Котёнок, которого хотели отдать на следующий день, лежал в ногах у женщины, которую пустили пожить «пока так». И Нина подумала, что, может быть, так оно и работает: не спрашиваешь разрешения. Просто однажды ложишься у ног того, кому одиноко, и не уходишь.

На антресоли стояла пустая коробка из-под зимних ботинок. В ней больше никто не жил. И это, пожалуй, было самое важное.



🕵

]]> 0 <![CDATA[Ceslava2009: Муж забрал собаку при разводе. А через месяц звонил жене со слезами.]]> Это цитата сообщения дедушка-разбойник Оригинальное сообщениеМуж забрал собаку при разводе. А через месяц звонил жене со слезами.


scale 2400

Геннадий забрал собаку три дня назад. Приехал с картонной коробкой для вещей, сложил свои рубашки, бритву, зарядку от ноутбука. Потом щёлкнул карабином поводка и сказал:

– Тошка, пошли.

Спокойно. Без нежности, без интонации, которая бывает у людей, когда они зовут того, кого любят.

Пёс посмотрел на Марину. Одно ухо стояло, второе висело, и от этого казалось, что он всё время прислушивается к чему-то, чего другие не слышат. Марина присела на корточки, погладила его по рыжей морде, и Тошка лизнул ей запястье, там, где кожа тонкая и пахнет мылом.

– Иди, – сказала она.

И он пошёл. Потому что Геннадий не привык ждать.

На кухне стало тихо. Марина постояла в коридоре, посмотрела на пустой крючок, где висел поводок, и вернулась на кухню. Включила чайник. Он зашумел, и стало чуть легче.

Развод они оформили за две недели до этого. Тихий, без скандалов, если не считать спор о собаке. Квартиру делить не пришлось: она была Маринина, от матери. Машина его. Дача общая, но Геннадий великодушно махнул рукой:

– Забирай свои грядки.

А вот Тошку он забрал.

Не потому, что любил. Геннадий забрал пса, чтобы у неё в квартире стало совсем пусто. Это был его способ оставить за собой последнее слово. Он всегда так делал. Забирал не то, что нужно ему, а то, что нужно другим.

* * *

Первую неделю Марина просыпалась в шесть, по привычке. Но крючок был пуст, и поводка не было, и некому было радостно стучать когтями по линолеуму.

Она варила кофе, садилась у окна. За стеклом мартовский двор подтаивал серыми лужами. Дети шли в школу с рюкзаками, бабушка с первого этажа выводила свою таксу, и такса деловито обнюхивала каждый столб, будто составляла инвентарную опись.

Раньше Марина к этому времени уже возвращалась с прогулки, щёки горели от холода, Тошка стряхивал лапы в прихожей, и на полу оставались мокрые следы, которые она вытирала старым полотенцем. Теперь пол был сухой. Идеальная чистота, никому ненужная.

Марина пила кофе и не плакала. Плакать она разучилась ещё в ноябре, когда нашла в кармане пиджака Геннадия чек из ресторана.

Она тогда положила чек обратно в карман, аккуратно, рубчиком вниз, как лежал. И пошла гладить Тошку, который спал на своём месте у батареи, свернувшись калачиком, положив нос на лапу. Рыжая шерсть пахла чем-то тёплым и сонным, как детская макушка. Марина гладила его, и пальцы постепенно переставали дрожать.

Теперь и этого не было.

На пятый день без собаки Марина убрала миску в шкаф под мойку, туда, где хранились губки и бутылка средства для прочистки труб. Закрыла дверцу и услышала, как миска качнулась на полке. Глухой звук, похожий на стук. Будто кто-то постучался изнутри.

* * *

Вера позвонила на девятый день.

– Ну как ты?

– Нормально.

– А Тошка?

Марина помолчала. Потом сказала:

– У Гены.

Вера выдохнула в трубку так, что стало слышно, как она закуривает, хотя бросила два года назад.

– Зачем он ему? Он же с ним гулять не будет. Он и с тобой-то гулять не хотел.

Марина усмехнулась. Вера умела формулировать. Двадцать лет дружбы, и ни одного вранья – ради приличия». Когда Марина выходила замуж, Вера сказала:

– Генка крепкий мужик, но ты будешь вторая после него самого. Ты это понимаешь?

Марина тогда понимала. Но думала, что справится.

Двадцать три года спустя оказалось, что справиться можно. Но не нужно.

– Я купила себе фиалку, – сказала Марина, чтобы сменить тему.

– Фиалку?

– Фиолетовую. Стоит на подоконнике. Требует полива раз в неделю и ничего не просит взамен.

Вера засмеялась. А Марина подумала, что фиалка, конечно, вещь хорошая. Но она не встречает у двери. И не кладёт голову на колени вечером, когда темнеет рано и в квартире становится слишком тихо для одного человека.

* * *

На восемнадцатый день Марина научилась не просыпаться в шесть. Будильник стоял на семь, и утро начиналось иначе: без спешки, без мокрого носа в ладонь, без шороха когтей.

Она перемыла все окна в квартире, разобрала антресоли, нашла старые лыжные ботинки Геннадия и выставила их к подъезду с запиской «Кому надо, размер 43». К обеду ботинки исчезли. Марина почувствовала странное облегчение, будто вместе с ботинками ушло что-то ещё, застоявшееся и ненужное.

В коридоре она остановилась у крючка, на котором раньше висел поводок. Сейчас на крючке болталась тряпичная сумка для продуктов.

По вечерам она читала. Раньше не получалось: Геннадий включал телевизор громко, на весь зал, и звук новостей пробивал стены, как сверло соседского перфоратора. Спорить было бесполезно. «Тише нельзя, не слышу». Не слышит он. А вся улица слышит.

Теперь было тихо. Марина читала Дину Рубину.

Она поставила закладку, выключила бра и уже засыпала, когда зазвонил телефон. На экране «Гена».

Она не стала отвечать. Повернулась на бок, натянула одеяло до подбородка. Телефон замолчал. Потом зазвонил снова. И ещё раз. На четвёртый звонок Марина взяла трубку, потому что Геннадий никогда не звонил больше двух раз. Если не дозванивался, писал сообщение: «Перезвони». Без точки, без вопроса. Четыре звонка означали что-то другое.

* * *

– Марин.

Голос был другой. Не командный, не тот бас, которым он разговаривал с диспетчерами на работе и с продавщицами в магазине. Тише, глуше, будто говорил из-под подушки.

– Что случилось?

– Тошка почти не ест.

Марина села на кровати. Ноги опустились на холодный пол, и от этого холода она проснулась окончательно.

– Как давно?

– Четвёртый день. Воду пьёт. Корм не трогает. Я менял, брал другой, дорогой, с ягнёнком. Не ест. Поставлю миску, он понюхает и уходит к двери. Ложится мордой к порогу и лежит.

В голосе Геннадия были слышны слезы.

– К ветеринару возил?

– Был сегодня. Сказали, здоров. Анализы чистые. Сказали... Он замолчал.

– Что сказали?

– Сказали, собака тоскует. Что он может перестать пить. Что бывает такое, когда... когда привязанность сильнее привычки.

Марина закрыла глаза. Представила Тошку на чужой кухне, в съёмной однушке Геннадия на окраине, с чужими запахами линолеума и табачного дыма, с чужим ритмом дня. Геннадий гуляет утром десять минут, потому что дольше ему скучно. Кормит как попало, из пластиковой тарелки, потому что миска осталась здесь. А Тошка лежит у двери и не двигается. Рыжие уши вздрагивают на каждый звук в подъезде: шаги, ключи, хлопок двери этажом ниже. Он ждёт. Он всё ещё ждёт.

– Привези его, – сказала Марина.

Геннадий молчал. В трубке гудел телевизор, тихо, и Марина подумала, что он научился делать потише. Только уже поздно.

– Гена. Привези собаку.

– Я думал... может, ты приедешь? Погладишь его. Он тебя увидит, поест, успокоится, и...

– Нет.

Одно слово. Короткое, как щелчок замка. Марина сама удивилась, откуда взялась эта ровная твёрдость, без крика и без дрожи. Потому что дело было не в обиде и не в гордости. Просто она знала: если приедет, Геннадий снова решит, что всё можно расставить как удобно ему. Жену вызвать на полчаса, собаку оставить у себя, а себя назначить тем, кто раздаёт и решает. И Тошка станет инструментом: Марина будет приезжать, гладить, кормить, а Геннадий будет звонить каждый раз, когда пёс перестанет есть. И каждый раз это будет выглядеть так, будто он делает ей одолжение.

– Привези его домой. Или не привози. Но я к тебе не приеду.

Он положил трубку. Не хлопнул, не бросил. Положил тихо, как кладут вещь, которую больше не знаешь, куда деть.

* * *

Марина просидела на кровати ещё минут двадцать. Пошла на кухню, включила свет. Кофе варить не стала, налила воды из-под крана и выпила, стоя у окна. За стеклом двор лежал в фонарном свете, жёлтый, как старая фотография. Мартовские лужи блестели, и свет в них дрожал от ветра.

Она достала телефон, нашла номер ветклиники, где Тошка был приписан с щенячьего возраста. Позвонила, попала на дежурного, спросила, как кормить собаку после голодовки: маленькими порциями или сразу давать полную миску.

Маленькими, сказали. Размоченный корм или куриный бульон без соли. Первые сутки не настаивать. Пусть сам подойдёт. И ещё сказали: не жалейте, не причитайте. Собаки считывают интонацию быстрее слов.

Марина записала на листочке, хотя и так запомнила. Потом открыла шкаф под мойкой и достала миску. Синяя, с отколотым краем. Вымыла её горячей водой, протёрла полотенцем и поставила на место, к холодильнику, чуть сдвинув вправо. Как стояла всегда.

Может, зря. Может, Геннадий не привезёт. Может, найдёт способ договориться с Тошкиным упрямством, как привык договариваться со всеми: нажимом, громким голосом, «ну будет тебе, ешь давай». И тогда миска останется стоять пустая, как все последние недели, и Марина снова уберёт её в шкаф, донышком вверх.

* * *

Звонок раздался в субботу, в семь утра. Дверной.

Марина открыла. На пороге стоял Геннадий в расстёгнутой куртке, с поводком в руке. Лицо серое, осунувшееся, будто за месяц постарел на пять лет. Под глазами залегли тени, и Марина заметила, что он не побрился. Раньше Геннадий не выходил из дома без бритья, считал это «распущенностью».

А у его ног сидел Тошка. Похудевший. Шерсть потускнела, потеряла тот медный отлив, который появлялся на солнце. Рёбра проступали под рыжим боком.

Одно ухо стояло. Второе висело.

Тошка увидел Марину и встал. Не бросился, не залаял, не завилял хвостом так, как он обычно встречал её после работы, вся задняя половина ходуном. Просто встал и пошёл к ней. Медленно, как ходят после долгой болезни, осторожно ставя лапы. Ткнулся носом в её колени, и Марина почувствовала, как мокрый нос проехал по ткани домашних брюк, оставляя влажный след.

Она присела на корточки. Тошка лизнул ей запястье. Как тогда, в день, когда его забирали.

Геннадий стоял в дверях, опустив руку с поводком. Карабин тихо звякнул о молнию куртки.

– Возьми его, – сказал Геннадий. Голос был ровный, пустой, как комната, из которой вынесли мебель.

– Я возьму.

– Корм в машине. Два мешка. Я занесу.

– Поставь в коридоре.

Он кивнул и ушёл к машине. Марина отстегнула поводок, и Тошка сам, без команды, без подсказки, прошёл по коридору на кухню и остановился у холодильника. Посмотрел на миску. Посмотрел на Марину.

Она налила воды. Тошка опустил морду, толкнул миску носом, сдвинув её чуть правее. И начал пить.

Марина слушала, как он лакает, и звук этот заполнял кухню плотнее, чем любой телевизор. Плотнее, чем голос Геннадия за двадцать три года.

В прихожей хлопнула дверь: Геннадий занёс мешки и ушёл, не прощаясь. На крючке у двери снова висел поводок. Марина не помнила, когда успела повесить. Но он был на месте.

Тошка допил воду и лёг у батареи, на своё старое место. Свернулся калачиком, положил нос на лапу. Рыжая шерсть пахла чужой квартирой, табачным дымом и чем-то кислым, прогорклым. Надо будет искупать. Но это потом. Сейчас не трогать.

Марина подошла к окну. Во дворе машина Геннадия уже выруливала к выезду. Он уехал, и двор стал обычным: лужи, дети, бабушка с таксой. Фиалка на подоконнике подставляла фиолетовые лепестки мартовскому солнцу.

Тошка спал у батареи. Дышал ровно, глубоко, впервые за месяц не прислушиваясь к двери. Марина погладила его по голове. Пёс не открыл глаз, но ухо дрогнуло и повернулось к её руке.

И Марина подумала, что семь утра, пожалуй, не такое уж плохое время, чтобы начать день.



🕵

]]> 0 <![CDATA[Ceslava2009: Остров, где у всех по двое часов: 4 места на Земле, где отказались от системы часовых поясов.]]> Это цитата сообщения дедушка-разбойник Оригинальное сообщениеОстров, где у всех по двое часов: 4 места на Земле, где отказались от системы часовых поясов.



Давно всем известно, что для грамотного распределения временных зон на планете работает система часовых поясов, отсчитывающая от нулевого меридиана по Гринвичу. Но при всех своих достоинствах и она не обошлась без недостатков. Поэтому в некоторых местах на Земле от соблюдения традиционных часовых попросту отказались, но жизнь во временной аномалии там, кажется, никого не смущает.

1. Ньюфаундленд (Канада)

newfoundland labrador clocks
Канадский островок, где люди имеют по двое часов

Канада - страна большая, и с точки зрения географии на ней умещается шесть часовых поясов. Ну, и ещё Ньюфаундленд, где по сути, часовой пояс работает свой собственный. На острове так долго не могли установить обычные правила распределения часовых поясов, что когда их решили унифицировать до одного, то попросту сместили время на полчаса вперёд относительно соседнего Лабрадора. Поэтому жители острова обычно есть двое часов, где показывается время Лабрадора и их собственное.

2. Кирибати

AP22028097248648
Страна такая длинная, что чуть по разным календарям не зажила

Фишка Кирибати — островного государства, которое растянулось аж на 1 800 миль по водам Тихого океана, не только в том, что там технически три разных часовых пояса. Страна умудрилась оказаться в уникальном географическом положении - по обе стороны Международной линии смены дат. В итоге получалось, что если соблюдать стандартную систему, то в разных частях Кирибати будут разные даты. Но местные власти заморачиваться не стали и просто сместили условную линию смены дат на Восток - правда, так получилось два часовых пояса и больше чем на полдня опережают Всемирное время, но это явно лучше, чем жить по разным календарям.

3. Китай

1i Stock 515316954
В Китае решили жить по одному поясу, а остальные просто игнорируют

Справедливости ради, стоит уточить, что Китай никакие часовые пояса не сдвигал - он просто предпочитает почти все из них не замечать. По информации редакции novate.ru, ширина всей территории страны позволяла бы ей жить почти в пяти разных часовых поясах. Вот только с 1949 году, когда Мао Цзэдун, решил, что Китай должен жить по одному времени, был принят только один часовой пояс, который обычно называют Пекинским временем. С одной стороны, вся страна действительно находится в одном часовом поясе, но вот световой день уж слишком разный - у некоторых полдень по Солнцу настаёт намного позднее, если смотреть по циферблату.

4. Непал

ntb 1591309171
Непал решил стать независимым во всём, даже в определении времени

Непал во многом является страной необычной, но в плане обращения с часовыми поясами вообще оказался уникальным. Потому что сами придумали себе смещение и официально его приняли. А дело было так: изначально они жили по Индийскому времени, но когда обрели независимость, то решили её проявить по полной, освободившись и от наследования в определении времени. Так что правительство просто сместило пояс на 45 минут от начала часа и зафиксировали его законодательно.



🕵


]]> 0 <![CDATA[Galina__K: Фоны цветочные. ART by Beauti_Flash.]]> Это цитата сообщения Beauti_Flash Оригинальное сообщениеФоны цветочные. ART by Beauti_Flash.


ДЛЯ ТВОРЧЕСТВА

aramat_CD0043 (640x42, 12Kb)

Беря изображения не забывайте,пожалуйста Процитировать.
























Работы в большом формате ВО ВЛОЖЕНИИ ВНИЗУ ПОСТА

Благодарю за цитирование и нажатие кнопочки "Нравится".

]]> 0 <![CDATA[Galina__K: Диета для ленивых минус 12кг за 2 недели: как правильно пить воду, чтобы похудеть]]> Это цитата сообщения галина5819 Оригинальное сообщениеДиета для ленивых минус 12кг за 2 недели: как правильно пить воду, чтобы похудеть


158931641_d28a12781be365771a17a7ea78611267 (32x29, 2Kb) Сегодняшняя статья посвящена водной диете, которую в народе принято называть Диета для ленивых минус 12 кг за 2 недели на воде. Давайте разберемся — можно ли на самом деле без усилий и труда избавиться от лишних килограммов всего за 14 дней, практически ничего не делая и особо себя не ограничивая в питании.

1ebbc5ca8483f301fa53dbada63db826 (500x318, 67Kb)

Все, что от вас потребуется — это употребление воды по четким правилам, о которых я вам расскажу ниже.



Диета для ленивых минус 12 кг за 2 недели — правила

Диета для ленивых минус 12кг за 2 недели на воде — совсем не жесткая, все, что вам нужно сделать — это пить больше жидкости чем обычно и по определенным правилам.

 

МЕНЮ «ДИЕТЫ ДЛЯ ЛЕНИВЫХ»

Как я уже сказала выше, особых правил питания тут нет, зато прием жидкостей и время приемов пищи строго регламентированы — это единственное, на что вам нужно обращать внимание и чему следовать во время 14 дней диеты.

  • Пить 2 стакана воды перед каждым приёмом пищи. Минут за 20 до трапезы.


  • Не пить 2 часа после еды.


  • Два часа спустя можете пить без ограничений.

Самая большая сложность здесь — изменить привычный распорядок и устоять перед искушением запить еду водой или чаем, соком и прочими жидкостями.

За завтраком, согласно условиям диеты, можно есть ВСЕ БЕЗ ОГРАНИЧЕНИЙ!

Однако, есть с удовольствием мы привыкли, запивая все достаточно обильно нашим любимым напитком. Но во время диеты можно либо одно, либо другое. Перерыв между питьем и едой — 20 минут. Перерыв между едой и питьем — 2 часа. И никак иначе.

Это правило касается всех приемов пищи за день. 2 стакана воды (чая, кофе, сока и тому подобного) за 20 минут до пищи, пищу ничем не запивать и ждать 2 часа до того как будет можно что-то выпить.

водная-диета5 (685x457, 294Kb)

КАКУЮ ВОДУ ПИТЬ на Диете для ленивых минус 12 кг за 2 недели

Пить можно любой неалкогольный напиток на ваше усмотрение за исключением утра — перед завтраком  выпиваем 2 стакана воды с лимонным соком или просто минеральной/фильтрованной воды.

 

После того как прошли 2 часа после приема пищи и за 20 минут до приема пищи можно пить любой напиток и сколько угодно.

60517_0 (700x467, 153Kb)

Согласно отзывам похудевших, эффект от данной диеты держится долго, особенно если впоследствии не менять режим питания и питья в значительной степени.

 

]]> 0 <![CDATA[Ceslava2009: Пейзажи. Вьетнамский художник Lê Sâm.]]> Это цитата сообщения Matrioshka Оригинальное сообщениеПейзажи. Вьетнамский художник Lê Sâm.

Вся живопись здесь









В горах Хуаншань


Национальный парк Цзючжайгоу в провинции Сычуань, Китай


Национальный парк Цзючжайгоу в провинции Сычуань, Китай













Пляж Боттом-Бэй (Bottom Bay) на острове Барбадос


Сент-Люсия. Латинская Америка, Карибский бассейн


Биг-Сур в Калифорнии




Южный берег. Дания


Французский океанский буксир «Abeille Bourbon»



Гидроэлектростанция Лигонкьо (Centrale idroelettrica di Ligonchio), расположенная в провинции Реджо-Эмилия, Италия


Осень в Апеннинах


Леса Тосканско-Эмилианских Апеннин










Лилиенштайн в Саксонской Швейцарии




Серия сообщений "Вьетнам":

Часть 1 - Красив Вьетнам, страна весны... Художница Nguyễn Thị Dung (T'Dung).
Часть 2 - Тайна скрыта в бутончиках... Художница Nguyễn Thị Dung (T'Dung).
...
Часть 23 - Нежно-розовым залито озеро... Вьетнамский художник Lê Sâm.
Часть 24 - В мире животных и птиц. Вьетнамский художник Lê Sâm.
Часть 25 - Пейзажи. Вьетнамский художник Lê Sâm.


]]> 0 <![CDATA[Ceslava2009: Белорусский художник пишет пейзажи родной природы...]]> Это цитата сообщения RED_ROSE_OLGA Оригинальное сообщениеБелорусский художник пишет пейзажи родной природы...


0 (442x417, 78Kb)Мастер — пейзажист. Он поразительно запечатлевает на холсте настоящее, ловит сиюминутное состояние и настроение природы.
Его работы узнаваемы. Работает Юшкевич в реализме. Но некоторые его работы можно отнести и к гиперреализму. Пишет художник, кстати, не масляными красками, а акриловыми.
Полотна мастера наполнены светом, воздухом, летней прохладой или зноем, осенней сыростью листвы и трав, холодом зимних дней, игривостью оттепели. В произведениях Юшкевича — гармония и красота природы, ее чистота, нежность и умиротворение.
Стоит отметить, что в полотнах живописца много фантазийных и вымышленных образов, которые вместе с реальными состояниями природы создают поразительную атмосферу.

1 (700x393, 293Kb)


2 (700x509, 386Kb)

3 (700x500, 409Kb)

4 (700x450, 263Kb)

5 (700x494, 404Kb)

6 (700x501, 495Kb)

7 (700x466, 363Kb)

8 (700x499, 351Kb)

9 (473x339, 167Kb)

10 (700x459, 388Kb)

11 (700x494, 425Kb)

12 (700x496, 422Kb)

13 (700x465, 373Kb)

крайн. (700x393, 352Kb)


]]> 0 <![CDATA[Ceslava2009: Разреши себе быть...Художник Stanislav Fomenok]]> Это цитата сообщения Кахетинка Оригинальное сообщениеРазреши себе быть...Художник Stanislav Fomenok

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535079212

Разреши себе быть
Той, кто выстоит и не прогнётся.
Разреши себе быть
Ослепительным южным солнцем.
Каждой клеточкой верящей в счастье и тёплое лето,
Расправляющей крылья, танцующей сальсу на гребне рассвета.

 

Разреши себе быть,
Это просто, хотя бы попробуй,
Пусть мечты превращаются в золото высшей пробы,
Разреши себе быть
Не подделкой, а вечным искусством,
Как Дворцовая площадь, как доброе, светлое чувство,

 

Не строкой среди множества строк — а
отдельным сюжетом,
Самой светлой надеждой, и самой хорошей приметой.
Разреши себе быть
В сто раз выше чем Килиманджаро,
Если поезд ушёл, то лети на воздушном шаре,

 

Не ищи где получше,
строй собственный остров уюта,
Разреши себе быть
Очень важной и нужной кому-то.
Той, кто знает секрет,
Кто тропинку найдет в тёмной чаще,
Разреши себе быть.
Непохожей. Собой. Настоящей.

Алеся Синеглазая

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535078956

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535078700

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535078444

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535078188

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535077932

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535077676

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535077420

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535077164

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535076908

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535076652

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535076396

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535076140

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535075884

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535075628

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535075372

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535075116

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535074860

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535074604

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535074348

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535074092

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535073836

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535073580

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535073324

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535073068

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535072812

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535072556

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535072300

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535072044

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535071788

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535071532

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535071276

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535071020

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535070764

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535070508

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535070252

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535069996

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535069740

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535069484

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535069228

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535068972

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535068716

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535068460

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535068460

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535067948

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535067436

Художник Станислав Фоменок (Stanislav Fomenok) родился в апреле 1941 года в городе Никополе Днепропетровской области. В юношестве посещал студию изобразительного искусства при дворце пионеров в родном городе. После окончания средней школы поступил в Днепропетровское художественное училище. С 1966 по 1972 году Станислав Фёдорович Фоменок учился в Киевской государственной Художественной академии на факультете живописи. После окончания академии вступил в Союз Художников СССР. В 1985 году Stanislav Fomenok было присвоено звание «Заслуженный художник Украинской ССР». С 1996 года художник живёт и работает в Мюнхене (германия). С 1997 года Stanislav Fomenok является членом Союза Профессиональных Художников Германии.

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535057196

]]> 0 <![CDATA[Марина_Ушакова: Художник Stanislav Fomenok]]> Это цитата сообщения Кахетинка Оригинальное сообщениеРазреши себе быть...Художник Stanislav Fomenok

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535079212

Разреши себе быть
Той, кто выстоит и не прогнётся.
Разреши себе быть
Ослепительным южным солнцем.
Каждой клеточкой верящей в счастье и тёплое лето,
Расправляющей крылья, танцующей сальсу на гребне рассвета.

 

Разреши себе быть,
Это просто, хотя бы попробуй,
Пусть мечты превращаются в золото высшей пробы,
Разреши себе быть
Не подделкой, а вечным искусством,
Как Дворцовая площадь, как доброе, светлое чувство,

 

Не строкой среди множества строк — а
отдельным сюжетом,
Самой светлой надеждой, и самой хорошей приметой.
Разреши себе быть
В сто раз выше чем Килиманджаро,
Если поезд ушёл, то лети на воздушном шаре,

 

Не ищи где получше,
строй собственный остров уюта,
Разреши себе быть
Очень важной и нужной кому-то.
Той, кто знает секрет,
Кто тропинку найдет в тёмной чаще,
Разреши себе быть.
Непохожей. Собой. Настоящей.

Алеся Синеглазая

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535078956

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535078700

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535078444

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535078188

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535077932

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535077676

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535077420

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535077164

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535076908

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535076652

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535076396

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535076140

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535075884

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535075628

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535075372

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535075116

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535074860

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535074604

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535074348

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535074092

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535073836

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535073580

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535073324

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535073068

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535072812

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535072556

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535072300

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535072044

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535071788

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535071532

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535071276

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535071020

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535070764

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535070508

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535070252

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535069996

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535069740

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535069484

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535069228

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535068972

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535068716

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535068460

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535068460

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535067948

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535067436

Художник Станислав Фоменок (Stanislav Fomenok) родился в апреле 1941 года в городе Никополе Днепропетровской области. В юношестве посещал студию изобразительного искусства при дворце пионеров в родном городе. После окончания средней школы поступил в Днепропетровское художественное училище. С 1966 по 1972 году Станислав Фёдорович Фоменок учился в Киевской государственной Художественной академии на факультете живописи. После окончания академии вступил в Союз Художников СССР. В 1985 году Stanislav Fomenok было присвоено звание «Заслуженный художник Украинской ССР». С 1996 года художник живёт и работает в Мюнхене (германия). С 1997 года Stanislav Fomenok является членом Союза Профессиональных Художников Германии.

Прекрасные дамы художника Станислава Фоменка (Stanislav Fomenok) (50 фото) - 899535057196

]]> 0 <![CDATA[GALZIMA: Я запах ловлю, аромат на рассвете!]]> Это цитата сообщения Риточка_Л Оригинальное сообщениеЯ запах ловлю, аромат на рассвете!

Люблю на рассвете при алой заре,
в тумане и капельках слёз!
Когда распускаются утром цветы,
рассыпавших красками грёз!

Вы чудо, чудес! Красота неземная.
Вы прелесть и чудо Планеты - Земля!
Вы посланы Богом! как будто из Рая!
Я сердце готова отдать навсегда.

Господь! подарил красоту внеземную.
Рассыпал все краски, в цветы превратив.
Осыпал он землю своим поцелуем...
Цветы неземные, я в вас влюблена!

О, Господи! Боже! О, как вы прекрасны!
Хрустальная капля скатилась в траву.
Кто выдумал вас!? Красота неземная.
Я ваша раба! И в любви признаюсь.

Хочу вас спросить. - Откуда пришли?
Прелестны! Божественны! И Королевы!
Цветы! Ох, цветы! Я в вас влюблена!
Когда раскрываетесь вы на рассвете.

Роняя слезу в туманной заре,
Алмазом блестит…, хрустальная капля.
И Душу свою раскрывает цветок,
стремится навстречу солнцу и ветру.

Под музыку ветра дрожат лепестки,
бутон раскрывается нежно.
Цветы! Ох, цветы! Неземные цветы!
Кто радугу бросил на землю!?

Я сердце открою, впущу красоту.
Я запах ловлю, аромат на рассвете!
Кто выдумал вас!? Разбросал по земле.
Милей и прелестнее нет вас на свете.

И пусть ваша жизнь коротка…, просто миг!
Вы счастье и радость дарите людям.
Вы музыку дарите, нежность, любовь!
Я вас воспеваю, цветы неземные.

Люблю на рассвете при алой заре,
в тумане и капельках слёз!
Когда распускаются утром цветы,
рассыпавших красками грёз!

Людмила Кулакова
]]> 0 <![CDATA[Ceslava2009: Всё интересное]]> Это цитата сообщения Юрий_Дуданов Оригинальное сообщениеВсё интересное

 

Хуже было только в 90-е

 

«Средний коэффициент рождаемости в 2025 году — 1,36-1,37. Это худший результат после 1990-х годов. Собственно, тогда и выросло малочисленное поколение, которое сейчас становится мамами и папами. Поэтому наша катастрофа усугубляется»

 

- с горечью отметил учредитель Царьграда Константин Малофеев, выступая на ПМЭФ.

 

Одна из главных причин — строительство человейников с крохотными студиями-камерами, где завести ребёнка почти невозможно, не говоря уж о многодетной семье. Но нас старательно в них загоняют. А может, кому-то просто выгодно вымирание русских?

 
 
 
 

Чудеса природы

 

Опоки — геологические чудеса на реке Сухона в Вологодской области. В крутых берегах высотой до 60 метров причудливо переслаиваются мергели и глины различного цвета, создавая красивый пейзаж, протяжённостью около двух километров

 
 
 
 

Морской червь Боббит считается одним из наиболее пугающих обитателей океанского дна. Это многощетинковое существо ведет скрытный образ жизни и способно вырастать до трех метров в длину при диаметре тела около 2,5 сантиметров.

 

Охотничья тактика хищника строится на эффекте неожиданности. Он зарывается в песок или коралловые отложения, оставляя снаружи лишь чувствительные антенны. Как только жертва оказывается в зоне досягаемости, червь совершает молниеносный бросок.

 

Особую опасность представляют его челюсти с зазубринами, которые работают по принципу ножниц. Силы укуса достаточно, чтобы моментально перерезать рыбу надвое или лишить ее головы. В дополнение к физической мощи хищник использует нейротоксин, парализующий добычу.

 

Червь остается практически невидимым для окружающих из-за маскирующего окраса. При этом он обладает феноменальной живучестью: если разрубить особь пополам, она способна к полноценной регенерации. Наибольшую активность этот скрытный охотник проявляет в ночное время.

 
 

❗️Подключать бабушек к повышению рождаемости предложили в России

 

Старшее поколение стоит активнее вовлекать в работу с репродуктивными установками молодёжи, считает министр образования Свердловской области Светлана Тренихина.

 

По её словам, нынешние 25–30-летние выбирают карьеру и не спешат рожать детей, а сами бабушки заняты на работе и не горят желанием сидеть с внуками.

 
 
 
 
 

«Женщина-тюлень», Ханс Паул Олсен

 

Скульптура, установленная в 2004 году на острове Калсой, Фарерские острова, выполнена из бронзы и нержавеющей стали

 

Некоторые характеристики:

 

высота — 2,6 м; 14
вес — 450 кг;
способна противостоять волнам высотой до 13 м. 13

 

Ее прообразом является женщина Копаконан- героиня одного из самых известных преданий Фарерских островов.

 

Согласно легенде, тюлени — это люди, которые добровольно нашли свою смерть в океане. Раз в год, на двенадцатую ночь, им разрешается вернуться на берег, чтобы сбросить шкуры и пожить простой человеческой жизнью.

 
 

Россия снова накормила маленьких таджиков. Когда это кончится?

 

Щедрая душа — Россия продолжит поставлять школьное питание детям Таджикистана за свой, а точнее за наш с вами счёт.

 

256 тонн растительного масла и жёлтого колотого гороха торжественно переданы будущим «ценным специалистам» в посёлке Навобод недалеко от Душанбе. Ещё почти 129 тонн продуктов поступили на склад в Худжанде.

 

В нашем посольстве сообщили, что мы будем «помогать столько, сколько нужно — до тех пор, пока республика не возьмёт финансирование этой системы полностью на себя».

 

Непонятно, зачем таджикам брать что-то на себя, если и так всё хорошо. Программа школьного питания в Таджикистане финансируется Россией с 2013 года, за это время потрачено около 100 млн долларов. В рамках проекта модернизированы десятки школьных столовых, пекарни, тепличные хозяйства и комбинат питания.

 

За это время Россию обложили «адскими» санкциями. Число больничных коек на 10 000 жителей сократилось в 1,17 раза. Реальные доходы снизились. Зато помощь Таджикистану не иссякает.

 

Этот сорняк выключает мозг. От него люди становятся безумными. Белена чёрная — самый опасный сорняк России. И сейчас самый сезон, чтобы на него наткнуться!

 

Белену чёрную в народе прозвали бешеной травой. Всё из-за невероятной токсичности. Отрава содержится во всех частях растения: корни, листья, стебель, семена. Пик ядовитости приходится на период цветения. А он проходит прямо сейчас!

 

С ума сводят алкалоиды: гиосциамин, атропин, скополамин. Коктейль из ядов блокирует функцию ацетилхолина. Это нейромедиатор — химическое вещество, которое выделяют двигательные нейроны нервной системы для активации мышц. Первые симптомы отравления проявляются уже спустя 15-20 минут: галлюцинации, учещённое сердцебиение, расширенные зрачки, сухость во рту.

 

Самый страшный факт: белена — не редкая тропическая диковинка. Это типичный сорняк средней полосы. А значит, наткнуться на него можно абсолютно случайно.

 
 
]]> 0 <![CDATA[Марина_Ушакова: Невольничий рынок 1897 году... Хименес Аранда, Хосе]]> Это цитата сообщения МАРЬЯША7 Оригинальное сообщениеНевольничий рынок 1897 году... Хименес Аранда, Хосе .


 

Жизнь человека превращается в товар на глазах толпы

Испанский художник Хосе Хименес Аранда в 1897 году создал картину, которая до сих пор шокирует своей откровенностью.

На полотне изображён невольничий рынок, где люди ходят толпами, рассматривая живой товар. Здесь встречаются и покупатели, и простые зеваки, пришедшие поглазеть на новое пополнение «ассортимента». Знойное солнце заставляет пыль висеть в воздухе, а звуки шагов по каменной площади создают ощущение неотвратимой суеты. Мужчины останавливаются возле девушек, оценивают их, сравнивают и выбирают.



В центре внимания — молодая девушка, сидящая на скромном коврике. Она обнажена, с тёмными волосами, закрывающими спину, а на груди висит табличка с краткой информацией: имя, возраст и цена. Её зовут Роза, ей 18 лет, а за её молодость просят 800 монет. Художник показывает сцену сверху, как будто зритель сам оказывается среди толпы, наблюдающей за ней, что делает чувство унижения ещё более ощутимым.

Сегодня эта картина хранится в Национальном музее Прадо в Мадриде и остаётся ярким напоминанием о жестоких страницах человеческой истории, запечатлённых кистью художника.

Музей Прадо – Хименес Аранда, Хосе -- Невольничий рынок

 

 

]]> 0